Карл Маркс “Капитал. Критика политической экономии”. Том первый. Предисловие (издание Н.П. Полякова, Санкт-Петербург, 1872). Размещается на сайте на правах общественного достояния (текст первоисточника максимально сохранён).
Предисловіе.
Сочиненіе, первый томъ котораго предлагается публикѣ, представляетъ продолженіе другаго сочиненія, изданнаго въ 1859 г., «Zur Kritik der politischen Oeconomie». Причиной длиннаго перерыва между началомъ и продолженіемъ была моя долговременная болѣзнь, которая постоянно отвлекала меня отъ моего труда.
Содержаніе «Zur Kritik etc.» резюмировано въ первой главѣ этого тома. Я сдѣлалъ это не только ради связи и полноты: самое изложеніе улучшено. Насколько позволялъ предметъ, пункты, только слабо очерченные въ прежнемъ сочиненіи, здѣсь получили дальнѣйшее развитіе, и наоборотъ, пункты подробно развитые тамъ, — здѣсь изложены только вкратцѣ. Отдѣлъ, содержащій исторію теорій стоимости и денегъ здѣсь, разумѣется, совершенно выпущенъ. Тѣмъ не менѣе, въ выноскахъ первой главы, читатель прежняго сочиненія найдетъ новые источники для исторіи этихъ теорій.
Всякое начало трудно, — это можно сказать о каждой наукѣ. Поэтому наибольшую трудность представляетъ пониманіе первой главы, именно того отдѣла, который содержитъ анализъ товара. Что же касается до самого анализа сущности стоимости и величины стоимости, то я его сдѣлалъ по возможности общедоступнымъ *).
*) Это казалось тѣмъ необходимѣе, что даже въ томъ отдѣлѣ сочиненія Ф. Лассаля, направленномъ противъ Шульце Делича, гдѣ онъ заявляетъ, что передаеть «духовную квинтэссенцію» моего изложенія этого предмета, — имѣются значительныя недоразумѣнія. En passant. Ф. Лассаль, заимствуя всѣ общія теоретическія положенія своихъ экономическихъ сочиненій, — напримѣръ относительно историческаго характера капитала, относительно связи между отношеніями производства и способомъ производства и т. д., и т. д., заимствуя, говорю, все это почти буквально, до моей терминологіи включительно изъ моихъ сочиненій, нигдѣ не указываетъ источника; это конечно объясняется условіями пропаганды. Я конечно не говорю о частностяхъ его изложенія и о практическихъ приложеніяхъ, до которыхъ мнѣ нѣтъ никакого дѣла.
X
Другое дѣло относительно анализа формы стоимости. Она труднопонимаема, такъ какъ діалектика здѣсь гораздо абстрактнѣе, чѣмъ въ первоначальномъ изложеніи. Поэтому я совѣтую читателю, не изощренному въ діалектическомъ отношеніи пропустить весь отдѣлъ, начиная съ 12-ой страницы (6-ая строка снизу) до конца 28-ой, и вмѣсто этого прочесть приложеніе къ этой книгѣ: «Форма стоимости.» Тамъ я старался изложить этотъ вопросъ настолько просто и даже настолько элементарно, насколько позволяетъ его научный характеръ. Прочтя приложеніе, читатель можетъ опять продолжать чтеніе текста, начиная съ 29-ой страницы.
Форма стоимости, законченный видъ которой представляетъ форма денегъ, — крайне безсодержательна и проста. Тѣмъ не менѣе духъ человѣческій тщетно старался въ продолженіе 2000 лѣтъ разгадать ее, между тѣмъ какъ съ другой стороны ему удался, по крайней мѣрѣ приблизительно, анализъ гораздо болѣе содержательныхъ и сложныхъ формъ. Почему же это? Потому что легче изучать развитые организмы, чѣмъ клѣточки ихъ образующія. Кромѣ того, при анализѣ экономическихъ формъ не можетъ служить ни микроскопъ, ни химическіе реактивы: сила абстракціи должна замѣнить и то и другое. Для буржуазнаго же общества экономической ячеичной формой служитъ товарная форма продукта труда или форма стоимости товара. Для человѣка мало образованнаго покажется, что анализъ этотъ вертится на простыхъ тонкостяхъ. Дѣйствительно, здѣсь дѣло — въ тонкостяхъ, но именно въ такихъ, о какихъ идетъ рѣчь въ микрологической анатоміи.
За исключеніемъ отдѣла о формѣ стоимости, нельзя поэтому обвинить эту книгу въ трудности пониманія. Я, конечно, предполагаю читателя, который желаетъ научиться чему нибудь новому, а слѣдовательно, захочетъ и самъ подумать.
Натуралистъ наблюдаетъ процессы природы либо тамъ, гдѣ они проявляются въ самыхъ рѣзкихъ формахъ, гдѣ они наименѣе затемняются посторонними вліяніями, или, если возможно, онъ производитъ опыты, при условіяхъ обезпечивающихъ чистый ходъ процесса. Въ этомъ сочиненіи мнѣ предстоитъ изслѣдовать капиталистическій способъ производства и соотвѣтствующія ему отношенія производства и обращенія (Verkehrsverhältniss.) Классическое мѣсто проявленія ихъ, до сихъ поръ, есть Англія. Вотъ причина, почему, главнымъ образомъ, она служитъ поясненіемъ моего теоретическаго изложенія. Однако, если нѣмецкій читатель фарисейски пожметъ плечами, при описаніи положенія англійскихъ фабричныхъ и земледѣльческихъ работниковъ, или оптимистически успокоится
XI
на томъ, что въ Германій положеніе вещей далеко не такъ дурно, — то я долженъ сказать ему: De te fabula narratur! *)
Здѣсь дѣло идетъ не о высшей или низшей степени развитія общественныхъ антагонизмовъ, происходящихъ изъ естественныхъ законовъ капизталистическаго производства. Дѣло идетъ о самыхъ этихъ законахъ, объ ихъ тенденціяхъ, дѣйствующихъ съ желѣзною нообходимостью. Промышленно развитая страна показываетъ менѣе развитымъ странамъ только картину ихъ собственной будущности.
Но независимо отъ этого, тамъ, гдѣ у насъ капиталистическое производство вполнѣ получило право гражданства, напр. на настоящихъ фабрикахъ, положеніе гораздо хуже, чѣмъ въ Англіи, такъ какъ у насъ нѣтъ противовѣса — фабричныхъ законовъ. Во всѣхъ остальныхъ сферахъ мы, подобно всей остальной континентальной западной Европѣ, страдаемъ не только вслѣдствіе развитія капиталистическаго производства, но также и отъ недостаточности этого развитія. Кромѣ новѣйшихъ бѣдствій насъ угнетаетъ цѣлый рядъ бѣдствій унаслѣдованныхъ, происходящихъ вслѣдствіе продолженія существованія древнихъ, пережитыхъ способовъ производства, сопровождаемыхъ общественными политическими условіями противными духу времени. Насъ заставляютъ страдать не только живые, но и мертвые. Le mort saisit le vif!
Соціальная статистика Германіи, равно какъ и остальной континентальной западной Европы, по сравненію съ англійской, находится въ жалкомъ состояніи. Однако она приподнимаетъ покровъ настолько, что позволяетъ предугадывать, что за нимъ скрывается голова Медузы. Мы ужаснулись бы при взглядѣ на наше собственное положеніе, если бы наши правительства и парламенты назначали періодически, какъ это дѣлается въ Англіи, коммиссіи для изслѣдованія экономическихъ отношеній, если бы эти коммиссіи были снабжены такими же полномочіями, какъ въ Англіи, для изслѣдованія истины, если бы для этого удалось найти такихъ же знающихъ дѣло, безпристрастныхъ людей, каковы фабричные инспекторы Англіи, такихъ же составителей врачебныхъ отчетовъ «Public Health» (общественное здравіе), такихъ же слѣдственныхъ коммиссаровъ по вопросу объ эксплуатаціи женскаго и дѣтскаго труда, по вопросу о состояніи рабочихъ жилыхъ помѣщеній, пищи и т. д. Персею для преслѣдованія чудовищъ требовалась шапка невидимка. Мы нахлобучиваемъ шапку невидимку на глаза и уши, чтобы имѣть возможность игнорировать существованіе чудовища.
*) О тебѣ сказывается басня.
XII
Этимъ не слѣдуетъ обольщаться. Какъ американская война за независимость 18-го столѣтія была набатомъ для среднихъ классовъ Европы, такъ американская гражданская война 19-го столѣтія служитъ набатомъ для европейскаго рабочаго класса. Въ Англіи процессъ преобразованія очевиденъ до осязательности. Дойдя до извѣстной высоты развитія, онъ долженъ отразиться на континентѣ. Въ какихъ формахъ проявится онъ тамъ, въ грубыхъ или гуманныхъ, — это совершенно зависитъ отъ степени развитія самихъ работниковъ. Слѣдовательно, независимо отъ высшихъ мотивовъ, собственный интересъ самихъ теперешнихъ господствующихъ классовъ требуетъ устраненія путемъ закона всѣхъ препятствій, мѣшающихъ развитію рабочаго класса. Поэтому-то, между прочимъ, я далъ въ этомъ томѣ такое значительное мѣсто описанію исторіи, содержанія и послѣдствій англійскаго фабричнаго законодательства. Одна нація можетъ и должна учиться у другой. Когда какое нибудь общество напало на слѣдъ естественнаго закона своего развитія — конечная же цѣль этого сочиненія, показать экономическій законъ развитія новѣйшаго общества — то оно не можетъ ни переступить черезъ естественныя фазы своего развитія, ни устранить ихъ путемъ декретовъ. Но оно можетъ сократить и облегчить мученія родовъ.
Еще нѣсколько словъ для избѣжанія могущихъ явиться недоразумѣній. Капиталисты и землевладѣльцы описаны мною далеко не въ розовомъ свѣтѣ. Но здѣсь рѣчь идетъ о личностяхъ лишь настолько, насколько онѣ представляютъ собою олицетвореніе экономическихъ категорій, насколько они выражаютъ собою опредѣленныя сословныя отношенія и интересы. Та точка зрѣнія, на которой я стою, — считающая развитіе экономическихъ общественныхъ формацій естественно-историческимъ процессомъ, — менѣе чѣмъ какая либо другая можетъ дѣлать кого-либо отвѣтственнымъ за отношенія, общественную креатуру которыхъ данное лицо представляетъ собою, какъ бы при этомъ оно не возвышалось лично надъ этими отношеніями.
Въ области политической экономіи, свободное научное изслѣдованіе встрѣчаетъ не только тѣхъ враговъ, какъ въ остальныхъ областяхъ знанія: особенный характеръ предмета, который она излагаетъ, вызываетъ противъ нея на поле битвы самыя сильныя, мелочныя и самыя гнусныя человѣческія страсти, ярость частныхъ интересовъ. Англійская Высокая Церковь, напримѣръ, проститъ скорѣе нападки на 30 изъ ея 39 заповѣдей, чѣмъ нападки на 1/39 часть ея денежныхъ доходовъ. Въ настоящее время даже атеизмъ есть culpa levis, сравнительно съ критикою традиціонныхъ отношеній собственности.
XIII
Но и здѣсь погрессъ очевиденъ. Я укажу, напримѣръ, на Синюю Книгу, изданную нѣсколько недѣль тому назадъ: «Correspondence with Her Majesty’s Mission abroad, regarding Industrial Questions and Trade’s Unions». Заграничные представители англійской короны говорятъ здѣсь безъ обиняковъ, что въ Германіи, во Франціи, словомъ во всѣхъ культурныхъ государствахъ европейскаго континента, преобразованіе существующихъ отношеній капитала и труда одинаково чувствуется и одинаково неизбѣжно, какъ и въ Англіи. Въ то же время, по ту сторону Атлантическаго океана, Уэдъ, вице-президентъ С. Американскихъ Соединенныхъ Штатовъ, заявилъ на публичномъ митингѣ: «По уничтоженіи рабства наступила очередь преобразованію отношеній капиталистической и поземельной собственности». Вотъ признаки времени, которыхъ нельзя прикрыть ни пурпуровой мантіей, ни черною рясой. Они не означаютъ, что завтра произойдетъ чудо. Они показываютъ, что даже въ господствующихъ классахъ зарождается предчувствіе о томъ, что теперешнее общество не есть твердый кристаллъ, но что это есть организмъ способный превращаться и находящійся постоянно въ процессѣ превращенія.
Во второмъ томѣ этого сочиненія будетъ разсмотрѣнъ процессъ обращенія капитала (книга II) и формы, принимаемыя процессомъ во всемъ его цѣломъ (книга III), въ заключительномъ третьемъ томѣ (книга IV) — исторія теоріи.
Мнѣ будетъ всегда пріятно всякое мнѣніе научной критики. Противъ предвзятыхъ сужденій, такъ называемаго, общественнаго мнѣнія, которому я никогда не дѣлалъ уступокъ, для меня по преждему остается девизъ великаго флорентинца :
Segui il tuo corso, e lascia dir le genti! *)
Карлъ Марксъ.
Лондонъ, 25 Іюля 1867.
*) Слѣдуй своему пути, и пусть люди говорятъ что хотятъ.